Мюзикл – жанр, некогда считавшийся чуждым отечественной культуре, за три десятка лет взрастил творцов и исполнителей, завоевал аудиторию и заполонил собой сцены. «Плюсы» и «минусы» этого факта лежат на поверхности. Главный из «плюсов» – посредством вклинивания мюзикла в наше культурное поле количество поклонников музыкального театра в стране резко возросло. К тому же кастинговая система, частенько применяемая при создании мюзиклов, выявила в Отечестве пропасть талантов среди молодых. А смотреть на молодых, в первую очередь, идут молодые, некоторый недобор которых среди зрителей всегда был в музыкальных театрах. Хорошо и то, что долго царствовавший у нас западный мюзикл давно потеснен отечественным. Что же тогда у нашего мюзикла «в минусе», если с исполнителями, постановщиками и зрителями все в порядке? Нехватка талантливых композиторов и либреттистов – главная проблема. Причем профессионалы есть. Выдающихся мало. Как ни придешь на отечественный мюзикл, то музыка незапоминающаяся (нехитовая), то стихи хромают, то прозаические диалоги – просто «никуда». А ведь в качестве сюжетной основы таких спектаклей нынче часто становится литературная классика, несущая глубокие смыслы, которые ни новоявленная музыка, ни написанные на классические сюжеты тексты вовсе не отражают. Исключения, конечно, есть. «Синяя птица» Петрова, основанная на мотивах великой пьесы Мориса Метерлинка, из их числа.

Не мне петь дифирамбы композитору Сергею Плешаку, которому давно поют осанну руководители хоров, участники симфонических и народных оркестров, пианисты, вокалисты и, разумеется, постановщики и исполнители мюзиклов. Если композитор – от Бога мелодист, этого ничем не вытравишь и никаким жанром не задавишь. Даже начало мюзикла в «Зазеркалье» ознаменовано потенциальным хитом «Для всех людей, для всех детей…». Но и вся музыка, написанная Плешаком для постановки, прекрасна. В ней мне послышались оммажи Илье Сацу, автору музыки к знаменитому одноименному мхатовскому спектаклю 1908 года, и Андрею Петрову, сочинившему мелодию хита советско-американского фильма «Синяя птица» 1976 года. В музыке Плешака-младшего есть образность, легкость, волшебство и академизм, столь ценный именно в детском театре, целью которого является воспитание зрителя.

Еще одной составляющей успеха зазеркальской премьеры стал уже сложившийся дуэт Сергея Плешака с поэтом Николаем Голем. Хиты рождаются только в случае симбиоза достойной работы композитора и хорошей стихотворной основы музыкальных номеров. И если при прослушивании текстов некоторых наших мюзиклов (даже в исполнении звезд) начинает подташнивать от количества заложенных в них стилистических и речевых ошибок, то «Синяя птица» вдохновляет своей поэзией от начала до конца. А главное – поэзия Голя, сливаясь с музыкой, абсолютно верно, понятно доносит суть происходящих событий, характеры героев, их отношения до маленького зрителя. И во время номера Матери («Спи Тильтиль, спи Митиль…»), и при первом визите Светеборга к героям («Иной глаза тарищит, /Спешит очки надеть, /Но сути настоящей /Не в силах разглядеть…»), и во время соло Молока «Ловко и легко /Льется молоко…» в зале даже намека не возникает на частый для музыкального театра детский вопрос «Мама, а про что они поют?». В «Синей птице» все едино, внятно, наполнено смыслом.

Не менее прекрасно творческое единение художника-постановщика Наталии Клеминой с художником по свету Константином Бинкиным и создателем видеоконтента Игорем Домашкевичем. Сияющая рождественская сказка за окном родительского дома героев, волшебный алый звездный дождь, переносящий их в мир сути вещей, колдовское озеро, которое пересекают Тильтиль и Митиль, белоснежное, светлое Прошлое, где навечно поселились Дедушка и Бабушка, пугающие, на первый взгляд, Королевства Ночи и Леса, воздушный, бестелесный мир Царства будущего – все это удивительный результат их трудов.

Исполнители «Синей птицы» оказались под стать всей творческой команде. Про полетность сопрано Елены Заставной, точно передающую любовь Матери, или теплоту сопрано Сауле Искаковой-Бабушки, про всепроникающий голос Антона Авдеева, поднимающий зрителей к высотам небывалых чудес Волшебника Света (он же дедушка соседской девочки, господин Светеборг), или удивительный диапазон голоса Анны Смирновой, делающий Царицу Ночи холодной злодейкой, можно говорить бесконечно. Но моей фавориткой на премьере стала, безусловно, Анна Кочетова, сыгравшая роль кошки Тилетты. При безупречном вокале выпускница консерваторской кафедры хорового дирижирования обладает недюжинными актерскими способностями. Ее Тилетта строптива, фамильярна, скора на реакции (одно циничное отстранение Тило в сцене появления Молока что стоит!), грациозна и самостоятельна как и все представители семейства кошачьих. Заглядение, да и только…

Музыкальный руководитель спектакля – маэстро Артур Ераносов. Идеологи рождения спектакля – продюсер Сергей Скоморохов и корифей советской эстрады, недавний юбиляр Альберт Асадуллин, который стал еще и одним из исполнителем роли Светеборга (тоже весьма убедительным по части актерской игры, кстати). Поддавшийся на эту идею, не лишенную авантюризма, режиссер Александр Петров в очередной раз доказал, что и сам – отчасти волшебник. Его умение собирать вокруг себя талантливых людей, верно ставить перед ними творческие задачи и постоянно отдавать себе отчет в педагогических целях создаваемых в «Зазеркалье» спектаклей не знают, наверное, равных. По крайней мере, в текущем отрезке бытия. Передать в одном спектакле радость и грусть, создавать на сцене небывалые, поражающие детское воображение чудеса, заставить детей в зале задуматься, а потом рассмеяться над тем, что их минуту назад напугало (о, это тонкая грань!) или восхитило, а еще настроить свою команду на радость совместного созидания – не это ли настоящее волшебство? Самое, что ни на есть, погружение в суть вещей. Именно по Метерлинку.