Постановка «Предупреждение», живущая на мариупольской сцене, создана петербургским режиссером Алексеем Утегановым по пьесе Бертольта Брехта «Страх и отчаяние в Третьей империи». Автор-антифашист начал писать пьесу накануне Второй мировой войны, по понятным причинам находясь вне своей родной страны. Но для того, чтобы объективно оценивать политические процессы, совсем не обязательно быть непосредственным их свидетелем — достаточно знать конкретные факты... Увы, опубликована пьеса в Германии была лишь спустя несколько лет после победного мая.

Текст Брехта, состоящий из двух с лишним десятков сцен, современен как по смысловой нагрузке, так и по структуре. Его разрозненные, только на первый взгляд кажущиеся не связанными фрагменты, частные истории (все они рассказывают — по годам — о становлении фашизма в Германии), дают широкую возможность режиссерского выбора основы для спектакля. Тут есть разные по характеру эпизоды — от интимно лирических до жестко сатирических, от рассчитанных на актерские дуэты до многонаселенных. Материал, прямо сказать, непривычный (а значит, и «неудобный») — как для зрителей, так и для артистов. Но для внятного, прямого разговора с аудиторией на политические темы Утеганов выбирает лишь те истории, что в полной мере отвечают форме кино-театральной пародии, решенной в жанре фарса — политического, но доступного зрителю любой степени подготовленности к восприятию современного театра. И артисты с ними отлично справляются.

В некоторых эпизодах литературная основа дополняется прямыми обращениями артистов к залу, справочной информацией (например, о самом Брехте и его эпическом театре), а также злободневным текстом, порой вложенным в уста известных сегодня персонажей с арены мировой политики, по Утеганову (да и в реальности), являющихся комическими фигурами. Так, над несущей с трибуны бессмысленный бред представительницей Евросоюза мадам Урсулой, сыгранной петербургской актрисой Аленой Барковой, открыто, взахлеб хохочет весь зал. И такое введение в Брехта сегодняшних, узнаваемых героев — самый верный ключ к мариупольскому зрителю. Ведь именно смеясь нам легче расстаться с прошлым, которое бывает настолько страшным, что имеет полное право хотя бы на сцене выглядеть смешным… Насколько же был страшен тот прессинг, что пережили за четверть века город, люди и мариупольский театр, следует из прямого обращения к залу артиста Александра Арутюняна, вспоминающего, как в 1998 году на освобожденных территориях еще можно было ставить Пушкина. И песня Вальсингама из «Пира во время чумы» в его исполнения на старой видеозаписи звучит прямым комментарием к пережитому людьми и городом…

Любопытное совпадение: свой спектакль Алексей Утеганов выпускает в год 60-летия одной из самых известных отечественных постановок по пьесе «Страх и отчаяние в Третей империи». В 1965 году (в Советском Союзе пьесу Брехта впервые официально опубликовали лишь в 1956 году) на Ленинградском телевидении вышел поставленный по ней спектакль Давида Карасика. В нем были заняты всем известные теперь артисты, действующие и восходящие звезды советского/российского кино и театра: Олег Басилашвили, Владислав Стржельчик, Эммануил Виторган, Зинаида Шарко, Мария Призван-Соколова, Ефим Копелян, Михаил Волков, Лев Лемке, Изиль Заблудовский, Иван Краско… И надо сказать, спектакль, который в те годы исключительно благодаря телевидению увидела самая широкая аудитория, многим (включая профессионалов театра) показался непривычным, «внеформатным». В стране, победившей фашизм, он не назидал, не резюмировал поведение брехтовских героев, он просто заставлял людей, переживших ужас Второй мировой и Великой Отечественной, задуматься. Задуматься, чтобы не повторить никогда ошибок немецкого народа (с той же целью, бесспорно, ставили свои спектакли по той же пьесе Брехта Лев Додин и Никита Михалков).

Возможно, совпадение выхода мариупольского спектакля с юбилейной датой знаковой ленинградской постановки является случайным. Но перенимая ее уникальный, некогда доступный только телевидению и кинематографу опыт собрания на одной площадке артистов многих, разных театров, Утеганов применяет востребованный ныне прием совмещения в своем спектакле видео и реальности — видеозаписи игры петербургских артистов и «живой» игрой мариупольцев.

Уже самое начало «Предупреждения» (это «хроникальный» видеофрагмент, в котором петербургские артисты разыгрывают явление перед «массами» условного, хотя и очень знакомого своими повадками фюрера) проводит еще одну четкую историко-культурную параллель. Артист Роман Агеев, известный далеко за пределами Петербурга не только по театральным работам, но и по киноролям в лентах двух Сергеев — Бодрова-младшего и Овчарова («Сестры» и «Сад»), Константина Хабенского («Собибор»), Владимира Бортко («Бандитский Петербург. Барон») и фильмах других режиссеров, читая, как и положено нацистскому вождю, бравурную духоподъемную речь, играет с… надувным земным шаром. Прямая отсылка к знаменитому фильму Чарли Чаплина «Великий диктатор»! Первому (и последнему на 1940 год) художественному фильму, предупреждавшему мир об опасности фашистского натиска... Вот только в отличие от Чаплина Агеев, обладающий уникальной способностью быть одновременно комичным и страшным в рамках одной роли, не изящно жонглирует надувной моделью Земли, а по большей части бесцеремонно бьет «мячик» о подмостки, открыто иллюстрируя свои диктаторские планы относительно человечества…

Позже та же планета еще не раз появится в спектакле как в видеокадрах, так и на реальной сцене. Причем для диктатора она будет становиться еще и средством устрашения «масс» (массы тут — «маленький человек», обыватель, всю аморфность, жалкость, беспомощность и недоумение которого чудесно отыгрывает питерский артист Борис Драгилев) или средством повышения боевого духа солдат, которым в начале будет позволено фюрером также подержать «мячик» в руках… Однако позднее «земной шар» почти забытым может просто лежать на сцене, пока герои брехтовских историй — трусоватые соглашатели, живущие по принципу «моя хата с краю» и часто лишенные чувства собственного достоинства — проживают ими же поощренные обстоятельства нацистской гонки.

Художник Наталия Вяль не перегружает пространство — как в кадре, так и на сценической площадке: декорации минималистичны (стол, стулья, кровать, пограничные столбы, портал кабаре с лампочками) и четко поясняют зрителю происходящее. Спектакль не долог, но пронзителен. Вероятно, у мариупольских зрителей, что постарше, он вызывает куда больше воспоминаний и ассоциаций. Но его создатели, режиссер Алексей Утеганов и большая группа артистов двух городов (от Петербурга — Анна Дюкова, Дарья Юргенс, Александра Юргенс, Роман Агеев, Борис Драгилев, Антон Захарьин, Егор Лесников, Олег Чернов, Илья Шакунов, Алена Баркова, от Мариуполя — Анна Архипова, Александра Бухаринова, Яна Зубарева, Виола Королева, Анна Пенькова, Александр Арутюнян, Сергей Мусиенко, Игорь Сигнаевский, Антон Шаламов, Максим Третьяков), в первую очередь, ориентируется на молодую аудиторию. За ней — будущее. И хотелось, чтобы она была предупреждена, а брехтовские сюжеты в ее будущем присутствовали только на сцене театра.