Получать призы и лелеять надежды лента «Мамочка», выдвинутая Канадой на «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке», имеет полное право. Несмотря на 25-летний возраст, Долан в своей новой работе (это уже пятый фильм канадского сценариста, режиссера, актера, и продюсера) поднял вечную проблему «отцы и дети», точнее «матери и сыновья», которые (цитата) «ближе, чем мужчина с женщиной». Но исследуя в жанре драматического, жестокого реализма психологию взаимоотношений 47-летней женщины и ее сына, изучая стокгольмский синдром, сыновний эдипов комплекс, подростковое самоутверждение и неведомым образом проникая в психофизику матери одиночки, Долан затрагивает и общечеловеческую беду – нежелание расстаться с прошлым, которое часто кажется людям счастливее настоящего.
…Не самая молодая, не самая богатая и явно не придерживающаяся норм поведения для дам своего возраста вдова Диана Депре вынуждена забрать из специнтерната сына Стива, подростка лет 14-15, страдающего синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). В интернате парень «начудил» - устроил пожар, в результате которого получил ожоги остающийся за кадром ребенок. Совместная жизнь на съемной квартире у мамаши, практически тут же теряющей машину и работу, и ее сына, которому светит только домашнее обучение - череда скандалов и пылких признаний, любви и ненависти, ад на дому. Пока экспрессивная мама моет полы в домах состоятельных граждан и пытается найти работу поприличнее, накал патологической семейной атмосферы понижает соседка – Кайла, взявшая на себя труд заниматься с буйным подростком...
Сюжет фильма можно описать несколькими предложениями, но на экране простые описательные фразы воплощаются в актерскую игру, не знающую равных по психологизму. Напряжение, в котором два с лишним часа держат зрителей Энни Дорвал (Диана), Антуан-Ольвье Пилон (Стив) и Сюзан Клеманн (Кайла), усугублено необычным форматом изображения: большую часть фильма герои существуют на экране в рамках квадрата, напоминающего инстаграмовские снимки, что позволяет говорить о том, что лента снята в основном на крупных и средних планах. Формат 1х1 - это рамки, в которые чувствуют себя загнанными герои, застрявшие в своих проблемах. Рамки эти может временно физически расширить, раздвинуть руками (!) счастливый своей свободой Стив, катающийся на лонгборде вместе с обеими «велосипедизированными» «мамочками». А могут они раздвинуться и при движении троицы вперед на автомобиле, но ощущение единства и счастья будет уже обманным…
Самый удивительный эффект картины Долана: считываемость предысторий абсолютно закрытых героев, познавать которых приходится лишь по сиюминутному их существованию в кадре и бессвязным обрывкам экранных разговоров. Получается, что каждый из троицы живет вчерашним днем: кто-то ищет в нем основу для психологической стабильности, а кто-то, напротив, утратил там таковую и тащит эти проблемы за собой в настоящее.
Так, для Дианы, плохо контролирующей и свою собственную жизнь, самым благополучным периодом в ней был брак с покойным мужем: сетуя на старые вещи, нуждающиеся в гаражной распродаже, она так и не решится расстаться с ними, несмотря на безденежье – словно удерживает в доме прошлое счастье, которого и след простыл. Ее будущее, грезящееся ей в мечтах - Стив, который обязательно будет счастлив в браке.
В попытке подзарядиться былым семейным счастьем родителей Стив бесконечно прослушивает диск с музыкой 90-х, которую когда-то записал ему отец. Его неосуществимая мечта, его несбыточное будущее принадлежит только ему: матери в этом будущем нет, а Стив хочет поступить в известный колледж искусств.
Заикание и «творческий отпуск» бывшей учительницы, смиренницы Кайлы несомненно связаны с какой-то историей из прошлого ее семьи, успокоение от которой она находит в доме своих соседей. Здесь она неожиданно для себя из вчера перемещается в сегодня - перестает заикаться и чувствует себя нужной, фактически являя образчик той матери, что необходима Стиву, импульсивность которого все время подогревается резкостью и показной бравадой Дианы. И будущее Кайлы зависит только от ее сегодня, в котором ей еще предстоит навести порядок (так и случится, судя по ее последним репликам).
В какой-то момент начинает казаться, что история может получить хэппи-энд, но биологическая мамочка совершит предательство. Нет, не из страха перед медицинскими проблемами сына (хотя в начале фильма она чуть ли не клянется, что скептики будут посрамлены чудом ее материнской любви), а из осознания того, что ей, признавая сына вменяемым и здоровым, никогда не расплатиться по иску родителей пострадавшего в пожаре малыша. Чтобы никто и никогда не догадался об истинной причине ее поступка, она прячет судебное извещение и совершает законодательно закрепленное в Канаде родительское предательство – сдает сына в психиатрическую клинику, лишая будущего и его и себя. Долан не морализирует, он констатирует ошибочность личного счастья матери вне судьбы ребенка. Но каждый имеет право увидеть в ленте что-то свое… |
