Автором либретто нового балета «Ромео и Джульетта» в Театре им. Л. Якобсона стал Игорь Коняев, работавший над премьерным спектаклем как драматический режиссер. Разумеется, постановка имеет и хореографа-постановщика: им стал Антон Пимонов, уже принимавший участие в подготовке прошлогодней премьеры театра - спектакля «Лики современной хореографии».
Главное отличие либретто Коняева от классического образца, отредактированного в 1940 году балетмейстером Леонидом Лавровским, поставившим в 1940 году балет на музыку Прокофьева в Кировском театре Ленинграда, состоит в перенесении действия в наши дни. Да и враждуют в новом спектакле не дворянские кланы – конкурируют и не переносят друг друга представители двух разных театров, разных направлений в балете: Монтекки представляют модерн, Капулетти – классику. Действие происходит то на улице, то в хореографическом училище, где учится Джульетта, то в репетиционном классе театра Монтекки. Новое, оригинальное решение короче классического: вместо трех действий в нем лишь два, но наличествуют все главные темы Прокофьева и все ключевые номера.
Оформление постановки осуществлено Вячеславом Окуневым, сделавшим знаковым элементом сценическую арку, состоящую из двух разностилевых половин: левая представляет собой подобие классицистического образчика, а правая носит характер клепаной металлической фермы, свойственной стилю модерн.
«Руководители» враждующих театров – два бородача, одеяния которых, как и одеяния их жен и приверженцев, имеют строгое цветовое решение: основные цвета Монтекки – синий и лиловый, цвета Капулетти – алый и глубокий темно-красный. Синий цвет присутствует и в «вывеске» театра модерна Монтекки, а темно-красный – в эмблеме театра Капулетти. На фоне обоих театров в первой сцене происходит схватка: новаторы высмеивают классические па, а консерваторы – движения, характерные для модерна. Кстати, разнимать драчунов вместо веронского герцога явится… полицейский.
Как и в классической постановке, основными партиями здесь являются партии Ромео (Максим Зюзин), Джульетты (Мария Меньшикова), Меркуцио (Марат Нафиков) и Тибальда (Андрей Гудыма). К ведущим хочется причислить и партию Лоренцо (сильная работа Эдуарда Хайруллина), решенную в хореографии модерна. К модерну приходит и «воспитанная на классике» Джульетта, поначалу с изумлением взиравшая на движения своего возлюбленного: любовь буквально перерождает ее танец, максимально напряженный в финальных сценах в хореографическом классе, где она примет данное ей монахом снадобье. Меньшикова экспрессивна, искренна, чувствуется ее доверие к партнеру, без которого центральный дуэт прокофьевского балета вряд ли бы состоялся и вряд ли так благосклонно был бы принят публикой.
Симпатию зрителей снискал и Нафиков: его Меркуцио легок, задирист, по-юношески бесстрашен и предан дружбе, разве что ему порой не достает изящества.
Тибальд – еще одна удача Андрея Гудымы, являющегося не только превосходным танцовщиком, но и великолепным актером. Брат Джульетты суров, яростен, уверен в себе и ненавистен к «врагам» - ни одного лишнего движения, каждое из которых (как всегда у Гудымы и бывает) предельно лаконично и точно по исполнению. Сцена его «дуэли» с Меркуцио – одна из лучших в спектакле: оба танцовщика кажутся равноправными партнерами, достойными восхищения.
Золотистый, теплый свет, сопровождающий явление Джульетты на балу; белый, леденящий свет в сцене убийства Меркуцио; яркие лучи «солнца», простреливающие репетиционный зал; выхваченная светом из почти полной темноты Джульетта, отраженная в зеркале – все эти и прочие решения непревзойденного Евгения Ганзбурга определяют атмосферу постановки, становятся камертоном для зрительского восприятия балета. Но главной, конечно, остается гениальная музыка, о которой, говорят, когда-то самая титулованная Джульетта отечества – Галина Уланова сочинила насмешливый стишок-пародию на шекспировские строки: «Нет музыки печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете». Времена меняются, музыка, дающая возможность примирения стилей остается… |
