От сказов Бажова про заводских робят и властительницу богатств Урала нас отделяет век, от предполагаемого времени сказочных событий – два столетия, а сказы от жанра мюзикла – и вовсе пропасть. Но благодаря инсценировщикам Глебу Матвейчуку (он же – автор музыки и режиссер-постановщик) и Софье Стрейзанд, давно блистающей режиссерским, организаторским, а теперь еще и литературным талантами, колоритный народный налет с бажовской прозы был успешно снят. Из нескольких сказов родился довольно простой сюжет, подходящий жанру и согласно ему вполне предсказуемый. Разумеется, не обошлось без изменения имен, перипетий, смыслов и форм. Во имя жанра каменную чашу, которую должен был ваять Данила-мастер, сменили на каменную красавицу, сделали главным в истории женское начало (аж в трех лицах), произвели утрирование некоторых героев, усилили социальную составляющую (все же ненависть к барчукам-угнетателям была и остается для нас частью генетического кода!) и позволили сценографу Сергею Новикову дать волю фантазии. Отдельное спасибо хочется сказать автору стихотворных текстов Елене Ханпира, нашедшей слова и рифмы, адекватные истории (и даже местами запоминающиеся, как «Есть чуду каждому цена, и заплатила я сполна»). Литературная основа в целом удалась. А, как известно, это уже полдела.
Социальный (почти по-советски) подтекст начинает заявлять себя уже в прологе: зрителей знакомят с плохооплачиваемым и непосильным трудом заводских, добывающих ценные породы камня в невыносимых условиях. Когда же в следующей сцене измученных вопросом «Чем оброк платить?» бедолаг вместе с женами начинает охаживать плеткой злобный приказчик (яркий брутал Александр Суханов в этой роли выкладывается не только вокально, но и артистически), становится ясно, что мерзавец обязательно ближе к финалу получит по заслугам. Потому что горняцкое племя порицает угнетателей и сопротивляется (больше на словах) им как может… Судя по плохо сдерживаемому залом шепотку публика сочувствует народу не на шутку. Данила в исполнении Кирилла Гордеева к народным массам явно имеет мало отношения, эмоционально холоден и так увлечен своим делом (он в мюзикле ни на минуту не главный герой!), что и без комментариев становится ясно, что «не нужна Даниле девушка живая…» На подмостках от этого больше всех горюет влюбленная в Данилу Настя, партию которой очень чисто и искренне выводит Наталия Быстрова. Далее по ходу действия следует экскурс в мастерские резчиков по камню. Сцена реально запоминающаяся, благодаря ритмическому акцентированию работы мастеров и уборщиков (так вот прямо молотками и швабрами ритм и ведут!) и традиционно великолепной работе мужского кордебалета театра (балетмейстер спектакля – Искандер Фахрутдинов). В мастерских явится залу и старик Прокопьич, которого Владимир Ярош успешно превращает из ходульного персонажа в трогательный образ. А вот Хозяйка Медной горы обнаружит себя только в следующей сцене – в забое, решенном за счет многослойности декораций, сообщающих им визуальное богатство, как таинственное место дивной красоты. Но царственная Анастасия Вишневская, исполняющая роль Хозяйки, не из горной породы возникнет, а придет посмотреть на нарушителей ее покоя буквально по воздуху, с театральных колосников. «Приземление» героини будет отмечено сложной композицией поддержек в исполнении все того же мужского кордебалета, но теперь в обличье хранителей подземных богатств. Благодаря их слаженному партнерству красавица Вишневская постоянно плывет в туманной атмосфере забоя, демонстрируя волшебные качества своего персонажа. Ну, как Даниле в такую не влюбиться!..
Дабы не расстраивать поборников оригинальных сюжетов уральских сказов (им вряд ли придется по душе дальнейшее мудреное развитие сюжета) и не пересказывать наизусть весь новый эффектный спектакль, хочу только отметить нескольких исполнителей. Дивный дуэт Мананы Гогитидзе и Александра Круковского, с одной стороны, доводит своих Барыню и Барина до карикатурности (Гогитидзе ради этого смело повышает свое меццо-сопрано чуть ли не до дисканта), а с другой стороны вносит в социальную серьезность мюзикла известную долю юмора, спасающего ситуацию. Думается, что фраза «Толя, Толя, хочу статУю!» скоро уйдет «в народ» и станет знатным мемом… Хороша в своей естественности голосистая Александра Каспарова (в недавней премьере «Ромео и Джульетта» именно она являлась в образе титульной героини) в роли Данилиной дочери Танюшки. Не может оставаться без внимания и хронически великолепная Агата Вавилова в роли Шептуньи, загадочного персонажа с плохо определяемой словами линией.
В продолжение воспевания мужского кордебалета театра придется отметить еще блестящую массовую сцену масленичного гуляния во втором действии (в ней особо блистает темпераментный Скоморох – Андрей Сунцов), а в качестве очередной похвалы художнику спектакля нужно вспомнить прически-торшеры придворных дам, моментально формирующие атмосферу Малахитового зала и всего Зимнего дворца, где фавориткой Барина появится Танюшка, обряженная в драгоценности Хозяйки. Безупречна работа художника по свету Ивана Виноградова: используемые им оттенки зеленого, сродные уральскому малахиту, привносят в спектакль ощущение бажовской сказочности, а знаковый пожар во дворцовых интерьерах и вовсе производит потрясающее впечатление.
Окончательный перевес в сторону позитивной оценки премьерной постановки происходит в ее финале благодаря буквально переходящим друг в друга дуэту Хозяйки и Татьяны («Вновь одна средь холодных камней…»), трио всех главных героинь Хозяйки-Татьяны-Настасьи («Для чего ты на свет рождена…») и завершающему спектакль дуэту Хозяйки и Данилы («Только любви открыта красота...). Опровергая Бажова, герои утверждают неземную, потустороннюю любовь, в которую поневоле начинаешь верить: уж больно хорошо поют… |
